Все дело в папе или роль отца в психическом развитии ребенка

 Сколько песен мы с вами вместе

Спели маме своей родной.

А про папу до этой песни

Песни не было ни одной.

Сегодня мы вместе с дочкой смотрели в Интернете ролик, где девочка признается в любви к своему папе.  И вдруг возглас бабушки (по всей видимости,  мамой мамы): «Ты бы лучше о маме что то доброе сказала».  Тут то мне и вспомнилась эта песня.

Мама и папа в жизни ребенка важны одинаково. Мама – дает жизнь, папа – силу  жить. Но мы как то папу постоянно задвигаем от ребенка подальше.

Наш народ  пережил череду войн, революций,  репрессий и всевозможных катаклизмов в течение прошлого столетия. В этот период ушло много мужчин, а скольким из них так и не суждено было стать отцами!

И далее, из поколения в поколение, этот феномен «отсутствующего отца» передается и воспроизводится на фоне уже мирной жизни, на всех ее уровнях – семейном, социальном, культурном, индивидуально-психологическом. И это при том, что отцы – здесь же, рядом, но – выключены из жизни семьи и воспитания, или недоступны для детей, их роль неясна, преуменьшена и обесценена, контакт с этой частью энергии – мужской, отцовской – зачастую потерян, блокирован.

Что же на базовом уровне дает ребенку отец?

  1. Уверенность в своих силах, безопасность и защищенность.
  2. Понимание своих границ: что мне можно, а что нельзя; что по отношению ко мне хорошо, а что недопустимо.
  3. Понимание себя: Кто Я? Какой/какая Я? То, как мы любим и кто нас любит тоже идет от папы.
  4. Способность действовать, рисковать, творить новое, идти своим путем.
  5. Определение ролей в паре  и детско-родительских отношениях.
  6. Возможность своей социальной реализации, позволение идти по социальной лестнице вверх и занимать достойное место в социуме.
  7. Разрешение на получение нового опыта, расширение своих границ.
  8. Принятие ответственности на себя и делегирование полномочий другим.
  9. Желание и возможность зарабатывать деньги.
  10. Получение родительского  благословения.

Раньше перед любым важным начинанием молодые просили благословения родителей, те кто повзрослее – священников и духовных наставников. Материнское и отцовское благословение также несут разный заряд, имеют разный смысл для человека. Материнское – скорее как оберег от всего дурного. Отцовское – как разрешение идти выбранным путем, одобрение его как хорошего и достойного. Именно поэтому цель жизни, выбор дела своей жизни человек делает, опираясь на благословение отца.

Иной раз человек живет с  обратными посланиями: «не взрослей», «не действуй», «не будь собой», «не живи». По видимому, одна из причин – в дисбалансе материнской и отцовской фигур в воспитании. Напомним: мама нас сильно бережет, вот и выдает нам предостерегающие послания. Однако при отсутствии посланий-одобрений рисковать и делать по-своему, что является отцовской функцией, мы словно оказываемся в безопасном, но очень ограничивающем коконе – буквально спеленутыми по рукам и ногам.

Если функция мамы «питательная», обеспечивающая и заботящаяся,  то папа дает нам чувство защищенности и надежности, укорененности и безопасности. Это ощущается буквально как поддержка за спиной. Когда мы, по разным причинам, не получаем эту поддержку, мы оказываемся незащищенными перед большим, сложным и довольно опасным миром. И не только без защиты, но и без энергетической подпитки – родовой, мужской, отцовской. А это, как вы можете догадываться, неслабый такой ресурс. Поэтому проблемы неуверенности, незащищенности, отсутствия опоры, «обесточенности» (отсутствие энергии), беспомощности и страха перед жизнью часто связаны с отцом.

Если фигура отца в окружении ребенка воспринимается негативно, без уважения или между ними сложные, тяжелые отношения, то ребенок не может принять чью-то сторону, не оказавшись в состоянии жестокого конфликта. Ведь даже генетически, одна его половинка папина, другая мамина. Если он примет сторону отца, то предаст маму, а ведь с ней чаще всего ему предстоит остаться в случае разрыва. Кроме того, именно мать чаще всего выступает при этом пострадавшей стороной в социуме, а ребенок склонен присоединяться к «слабейшему». Когда же он принимает сторону мамы, он предает ту свою часть, которая «от папы». И каково ему после этого будет слышать от близких «весь в отца», ведь эта фраза из предмета гордости превращается в горький упрек…

Берт Хелингер в «Порядках любви» писал, что ради восстановления «семейной справедливости», ребенок берет на себя проявление тех самых отвергаемых отцовских черт, как будто послушно выполняет предписание повторить несчастную судьбу (помните, ребенок внутренне присоединяется к самому слабому и пострадавшему?)

Что делать? – Восстанавливать потерянную фигуру отца, достраивать целостный образ. Слишком идеализированный, «святой» отец так же половинчат, необходимо «очеловечивать» этот безупречный образ, признавать его слабости и теневые стороны – тогда нам легче будет нести собственное несовершенство. Возвращать утраченное уважение к судьбе отца, какой бы она ни была. Проводить реконструкцию семейной истории, из которой станет ясно, почему именно  так сложились отношения родителей. Фактически это реконструкция потерянной части себя, обретение утраченной целостности.

Научившись любить и папу, и маму, ребенок открывает для себя возможность не быть поглощенным единственными любовными отношениями тотально. Взрослый человек со здоровой привязанностью способен устанавливать глубокие близкие отношения с разными людьми или сферами.